Культура

Как Юрий Соломин сумел сохранить русский психологический театр

18 июня исполнилось 85 лет Юрию Соломину, художественному руководителю Малого театра, Народному артисту СССР, Герою труда Российской Федерации. Золотую звезду ему вручили несколько дней назад, во время церемонии он сказал: «это награда всему нашему коллективу» — Соломин человек скромный, а театр общее дело. Но это, конечно же, еще и награда за его роли в кино, за фильмы, на которых выросли несколько поколений.

30 лет назад автору этих строк посчастливилось быть его подчиненным — тогда Юрий Мефодьевич был министром культуры России. В министерстве его любили, а в первом правительстве Ельцина не очень понимали — он говорил, что надо бросить как можно больше денег на образование и культуру, и это вытянет все остальное. Сегодня уже понятно, что он был прав. И коллеги это понимают.

Борис Любимов,театральный критик, ректор Высшего театрального училища имени Щепкина, заместитель худрука Малого театра:

— Юрий Мефодьевич Соломин проработал в Малом театре шестьдесят лет, и это уникальная история. На самом деле она еще более долгая и начинается со Щепкинского училища, в которое он поступил в 1953-м. С юных лет, как студент, он выходил в массовках, застал легендарных «стариков» Малого театра Яблочкову и Турчанинову и их партнеров… Малый — театр императорский, это не театр какого-то одного направления, а совокупность того многообразия, которое дают артистические силы народа. Вспомним, с какой легкостью пришли в Малый театр и влились в него артисты Мейерхольда Игорь Ильинский, Михаил Жаров, Михаил Царёв. Как приходили артисты из Камерного театра. В Малом театре работали и режиссеры мейерхольдовского направления, и мхатовские режиссеры. Соломин в этом смысле органически влился в труппу и очень рано занял в ней достойное место. Среди молодежи его поколения он сразу стал одним из первых, если не первым.

Он может работать с режиссерами самых разных направлений, это очень важно для Малого. Может сыграть и человека из народа, и аристократа, и царя. Вспомним его Хлестакова, его роли в чеховском репертуаре, его царя Федора. Он играл Достоевского, Островского, он и драматический, и трагический, и комический актер. Очень часто актерский расцвет приходится на 30-40 лет, после этого люди «гаснут». У Соломина этого не произошло, до нынешнего времени он играл в премьерах Малого — и в 2000-е и в 2010-е годы. Такое театральное долгожительство тоже характерно для многих значительных артистов Малого театра. Я не касаюсь таких его ипостасей, как режиссура или педагогическая работа в Щепкинском училище. Скажу только, что все актеры, пришедшие в Малый театр на протяжении последних 30 лет, так или иначе связаны с педагогической школой Соломина. А если говорить о нем, как о руководителе, то надо вспомнить время, когда он возглавил Малый театр — 1988-й. Когда, по словам Пушкина, «геральдического льва демократическим копытом кто только не лягал». Те критики, которые стояли по струнке перед Малым театром до 1986-го, когда руководивший им Михаил Иванович Царев возглавлял Всероссийское театральное общество и был в великой силе, резко прозрели — и в театр полетели и комья грязи, и камни.

«В своем сердце Соломин держит традиции Малого театра и понятие «нравственного закона»

Нужно было поднимать Малый театр, и он проявил себя как незаурядный организатор. Вспомните нищающий Советский Союз 1989-1990 годов, а Малый театр за один сезон провел зарубежные гастроли в Ливии, Болгарии, Израиле и Японии. Представьте себе, что такое было организовать это тогда! Мы были первым театром, который провел полные гастроли в Израиле, в 1990-м там еще и посольства-то не было. А гастроли в Японии и сейчас необыкновенное дело. В 1989-1990 годах в театре был сделан ремонт. Он оказался прекрасным менеджером.

С ним связаны все репертуарные искания Малого театра последних 30 лет — в зарубежной, исторической драме. Это сейчас кто только не ставит исторические драмы, а в девяностые это было внове и составило целую репертуарную линию Малого театра. Тут были и «Царь Борис», и пьесы, посвященные Николаю Второму, и «Пир победителей» Солженицына и так далее.

Он приглашал и продолжает приглашать в Малый театр и иностранных режиссеров, и кинорежиссеров — таких, как Сергей Соловьев. Ему свойственна постоянная забота и о молодежи, и о приходящих в театр маститых артистах. Цвет нашей сценографии прошел через Малый театр именно при Соломине.

О том, какой он человек, мне говорить и легко, и трудно. Я с ним работаю больше тридцати лет и думаю, что это довольно редкий случай, — человек моей профессии сотрудничает с выдающимся актером, руководителем театра и за это время между нами не то что кошка не пробежала — черной шерстки не было. С 1990 по 1991 годы Юрий Мефодьевич был министром культуры — поначалу еще РСФСР, и сразу же позвал меня в качестве своего советника. Там я с ним год проработал, видел его в разных ипостасях. Вместе с ним, в его кабинете, писал письмо президенту Ельцину об отставке с поста министра. В общем, мне о нем есть что вспомнить, и я могу произнести только добрые слова.

Василий Бочкарев, народный артист РСФСР:

— Шестьдесят лет я вместе с Юрием Мефодьевичем и все время у него учусь. А учиться тут можно многому. В свои 85 лет он и живой, и подвижный человек, полон планов. В чем для меня состоит его главный секрет? В том, что он вечный путник и все время идет к какой-то важной цели. Соломин играет роли, потом эти роли, как у всякого актера, уходят, и он берется за новые. Он ставит спектакли, они уходят, и он выпускает новые спектакли. Он педагог и вкладывает душу в учеников. Они уходят, и он набирает новых.

А самое главное в том, что в своем сердце он держит традиции Малого театра и понятие «нравственного закона». Он бережет русский психологический театр.

Соломин, конечно же, патриарх отечественной сцены. Он бежит от всего сиюминутного и старается, чтобы Малый театр нес зрителю настоящее, серьезное, важное. Он часто повторяет: «Малый театр крепок, потому что верен самому себе». Эту верность Юрий Мефодьевич взял у Михаила Ивановича Царева, бывшего руководителя Малого театра и своего учителя. Еще он говорит: «Малый театр такой большой корабль, что, пока мы его развернем направо, все изменится. Налево развернем — будет то же самое. Так что лучше мы пойдем вперед».

Мне кажется, это и к России относится — когда мы плывем прямо, у нас все нормально…

Текст: Алексей Филиппов